SF2COQI5RC4X3FLL NutriSteppe - Национальный центр здорового питания

Нутритивная поддержка организма при стрессе в эпоху глобальных вызовов человечеству

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ЗДОРОВОГО ПИТАНИЯ Фото-3

С. В. Орлова1, Е. А. Никитина1, Н. В. Балашова1, И. В. Подопригора1, О. Е. Пронина2

 

1ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов», Москва

2Клиника «Медгород», Москва

РЕЗЮМЕ

Перенесенная коронавирусная инфекция вызывает стресс и отрицательно влияет на психоэмоциональное здоровье людей. Коронавирус способен проникать в центральную нервную систему, поражая нейроны и глиальные (вспомогательные) клетки. Проявляется это резкими перепадами настроения, низким самоконтролем поведения, паническими атаками. Питание является важным определяющим фактором иммунного и неврологического статуса человека, при этом недостаточное содержание микронутриентов в рационе питания является самым распространенным преморбидным фоном для развития патологических процессов. Во всем мире отмечается невозможность компенсации витаминов и минералов традиционными пищевыми продуктами. Может быть целесообразным прием витаминно- минеральных и аминокислотных комплексов, отдельных минорных веществ. Другие нутриенты, такие как омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты, также поддерживают эффективную работу иммунной и нервной систем, оказывая противовоспалительные эффекты.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: коронавирус, постковидный синдром, стресс, питание, витамины, минералы, микронутриенты, минорные вещества, омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты. 

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Публикация выполнена при поддержке Программы стратегического академического лидерства РУДН.

Введение

 

Современный мир в настоящее время столкнулся со множеством глобальных вызовов, оказывающих прямое влияние на состояние здоровья человека [1]. В декабре 2019 г. население планеты столкнулось с ранее неизу- ченной вирусной инфекцией SARS-CoV-2, перешедшей в масштабы мировой пандемии [2].

Для каждого человека период эпидемии стал сильным стрессовым фактором, повлекшим за собой внезапное из- менение привычного образа жизни. С целью борьбы с рас- пространением инфекции были предприняты различные шаги, в том числе меры по социальному дистанцированию. Для выполнения этих мер были введены строгий режим самоизоляции и карантин. Эффект этих радикальных мер и обязательных ограничений сказался на психологических, физических, пищевых и экономических аспектах жизни людей. Последствия карантина привели к выраженному

снижению мотивационных механизмов, формированию негативных психологических установок и увеличению числа психосоматических состояний. Согласно иссле- дованию, проведенному в Китае, почти 35 % населения испытывали психологический стресс в период локдауна [3]. Кроме того, снижалась физическая активность, приводя к малоподвижному образу жизни [4].

Перенесенное заболевание оказало серьезное влияние на физическое здоровье пациентов. В МКБ-10 (код U 09.9.) введена новая нозология «Состояние после COVID-19 (постковидный синдром) у взрослых». На практике «пост- ковидный синдром», или синдром постковидных наруше- ний (СПКН), – это зонтичный термин для комплекса перси- стирующих симптомов, развивающихся у пациента после перенесенного COVID-19, и обозначает проблемы со здо- ровьем, оставшиеся по прошествии 4 и более недель после перенесенного острого заболевания, которых до коронавируса не было. Исследование, проведенное в Испании, с участием пациентов, перенесших COVID-19, показало высокую частоту остаточных явлений (~50 %) через 10–14 недель после начала заболевания. Согласно результатам исследования, в основном преобладали нетяжелые клини- ческие симптомы: общая слабость, утомляемость, одышка, неврологические жалобы. Рентгенологические и спиро- метрические изменения при этом наблюдались менее чем у 25 % обследованных. СПКН также был ассоциирован с высоким уровнем стресса, оцениваемым по специальным опросникам, и снижением качества жизни [5].

Доступные данные о частоте и клиническом течении СПКН немногочисленны и разнородны. В ряде иссле- дований [6–8] использовали метод структурированного телефонного интервью. S. Halpin и соавт. провели опрос в среднем через 48 дней после выписки из больницы 100 пациентов, из них 32 проходили лечение в отделении интенсивной терапии [9]. Наиболее частым симптомом у респондентов оказалась общая слабость (встречалась в 60,3 % случаев в общей группе и у 72 % пациентов после терапии в реанимационном отделении), за ней следовали одышка (в 42,6 и 65,6 % случаев соответственно), психоло- гический стресс (в 23,5 и 46,9 % случаев соответственно), снижение качества жизни по данным опросника EQ5D 45,6 и 68,8 % опрошенных соответственно) [6].

Помимо воздействия на физическое здоровье, пост- COVID-19-синдром также влияет на психологическое состояние, включая развитие тревоги, депрессии, пост- травматического стрессового расстройства и когнитивных нарушений, которые часто являются побочными продуктами экономических проблем или усложняющих факторов, осо- бенно при длительном течении COVID-19 [10]. Большинство людей, перенесших коронавирусную инфекцию, переживают стрессовое состояние, часто переходящее впоследствии в хроническую форму, что позволяет говорить о так называе- мом посткоронавирусном синдроме. По данным британских исследователей, этот синдром затрагивает до 10 % населения Земли, подвергшегося сочетанию психосоциальных и био- логических факторов стресс-уязвимости [11]. Новая болезнь вызвала смятение, панику и хаос, которые предсказуемо привели к стрессовым реакциям [12].

В практической психологии все чаще используется тер- мин «синдром COVID-стресса» (СOVID stress syndrome), так как большинство переболевших в популяции впослед- ствии переживали острое стрессовое расстройство, многие сталкивались с посттравматическим стрессовым рас- стройством, у 10 % диагностированы затяжные тревожные расстройства, невротические нарушения, депрессивные эпизоды, личностные деформации [13].

Рисунок 1. Стресс как фактор риска развития некоторых неинфек- ционных алиментарно-зависимых патологий.Недавние исследования показали, что значительная часть пациентов с COVID-19 страдает синдромом устало- сти после перенесенного COVID-19 с симптомами, напо- минающими синдром хронической усталости (СХУ) [14]. Патофизиология СПКН сложна и включает в себя веге- тативную дисфункцию, эндокринные нарушения и реак- тивные расстройства настроения (например, депрессию или тревогу) в сочетании с генетической, экологической и социально-экономической предрасположенностью [14].

 

 

В процессе воздействия стресса на организм активиру- ются прежде всего вегетативная и эндокринная системы, запускающие каскад реакций: выброс катехоламинов в кро- воток приводит к симпатической активации, для обеспече- ния энергетического депо мобилизуется депонированная глюкоза и жирные кислоты, снижается эффективность иммунной системы, изменяется работа внутренних органов за счет перераспределения кровотока с доминирующим вектором к мышцам и мозгу.

Хроническое течение стресса приводит к сбою механиз- мов саморегуляции: нарушению биоритмов, подавлению неспецифических защитных реакций, иммунной супрессии.

Данный неблагоприятный фон является отягощающим для течения любого соматического заболевания [15].

 

Нутритивный статус и стресс

В последние годы все больше внимания уделяется связи между рационом питания, отдельными микрону- триентами и состоянием физического и психического здоровья человека.

Рисунок 2. Влияние оптимального питания на поддержку иммунной системы, улучшение психоэмоционального фона и реабилитацию после перенесенной инфекции.Многочисленными научными исследованиями установ- лено, что большое количество нутриентов может оказывать комплексное воздействие на функции разных органов и систем организма за счет независимых и синергетических механизмов, поэтому питание может сыграть ключевую роль в лечении и реабилитации СПКН синдрома после COVID-19 [16].

 

Оптимальное питание регулирует нейрогуморальную систему посредством модификации сигнальных молекул, влияя на активность клеток и экспрессию генов. Различные нутриенты влияют на баланс микробиоты кишечника и функционирование оси «кишечник–мозг».

COVID-19 изменил частоту и набор потребляемых человеком продуктов [17, 18.]. Эти изменения подтвердили гипотезу о том, что пребывание дома и социальное дис- танцирование оказывают негативное влияние на привер- женность принципам здорового питания [17]. В частности, в Испании сообщалось, что рацион питания людей во вре- мя изоляции имел бо́льшую энергетическую ценность

на 539 ккал, количественный и качественный дисбаланс,

чем до COVID-19 [19]. По сравнению с аналогичным пери- одом 2019 года возросло потребление растительной пищи, такой как орехи, макароны, рис или обработанные овощи, немного увеличилось потребление яиц и красного мяса, но снизилось потребление жидкости [18]. Потребление красного мяса превышало рекомендуемые диетические рекомендации, в то время как употребление продуктов растительного происхождения оставалось ниже рекомен- дуемого диапазона [18].

Исследование, проведенное среди населения Польши, показало, что во время изоляции люди ели и перекусывали чаще и больше по объему, причем эти тенденции чаще встречались у людей с избыточной массой тела и ожирени- ем [20]. Одна из возможных причин увеличения потребле- ния энергии и тяга к высококалорийной пище могла быть связана с длительным пребыванием дома, однообразием жизни, удаленной работой и стрессом [21]. Модель пита- ния китайцев во время изоляции из-за COVID-19 также изменилась, продемонстрировав снижение частоты по- требления свежих овощей и фруктов, риса, птицы, мяса и соевых продуктов [22].

Примечательно, что при карантине во всех странах у людей с избыточной массой тела и ожирением отмеча- лось наиболее выраженное нарушение рациона питания, образа жизни и более разрушительное пищевое поведение, включающее частые перекусы, переедание и потребление пищи без чувства голода [23, 24]. Кроме того, они реже потребляли фрукты, овощи и бобовые во время изоляции и чаще потребляли молочные продукты, мясо и фаст- фуд [24]. Локдаун также привел к изменению моделей питания детей и подростков с ожирением, значительно увеличив потребление ими картофельных чипсов, сладких напитков и красного мяса по сравнению с тем же периодом в 2019 году [25]. Изменения рациона питания и пищевого поведения привели к значительному увеличению общей и жировой массы тела [26] и могут в долгосрочной пер- спективе увеличивать риск развития алиментарно-зави- симых заболеваний [27–30]. Необходимо учитывать, что нездоровые привычки в еде на фоне негативных эмоций, изоляции и стресса имеют тенденцию к закреплению.

 

Нутритивная поддержка человека при СПКН

Оптимальное и сбалансированное питание является не- отъемлемой частью стратегии управления личным риском во время пандемии COVID-19 [31] из-за иммуномодулирующих и антистрессовых эффектов, которые оказывают комплексные пищевые паттерны, а также некоторые макро-, микро- и фитонутриенты [32].

Эпидемиологические исследования показали, что сре- диземноморская диета, связанная с высоким потреблением фруктов и овощей [33], может уменьшить маркеры вос- паления и снизить риск развития депрессии. Напротив, воздействие диеты с высоким гликемическим индексом и богатой рафинированными углеводами увеличивает возникновение депрессивных симптомов [34]. Высокое потребление насыщенных и трансжиров может привести к снижению когнитивных функций и дисфункции гип- покампа, что приводит к нарушению психологического благополучия [35].

Установлено, что целый ряд микронутриентов обла- дает защитным эффектом для мозга [36]: липиды в виде омега-3 жирных кислот (эйкозапентаеновая, докозагекса- еновая, линолевая α-липоевая кислоты), витамины (C, B 9, D 3 и E), растительные полифенолы (флавоны: апигенин и лютеолин; флавонолы: тангеретин, хризин, кверцетин и дигидрокверцетин; изофлавоны: нарингенин, нарингин, геспередин, рутин; антоцианидины, фенольные кислоты, стильбен, теофиллин, капсаицин, пиперин, микроэлемен- ты и эндогенные антиоксиданты: цинк, селен, глутатион, мелатонин, креатин и N-ацетилцистеин).

Проникновение нутриентов через гематоэнцефаличе- ский барьер может оказывать потенциальное защитное действие на нейроны и эндотелий сосудов головного моз- га [37]. Нейропротекторные эффекты микронутриентов и биологически активных веществ лекарственных растений были продемонстрированы как во многих доклинических экспериментах, так и в клинических исследованиях [38]. Существуют данные, подтверждающие, что дефицит некоторых микронутриентов (например, витамина С, груп- пы витаминов В, натрия, магния, цинка, фолиевой кис- лоты, L-карнитина, L-триптофана, незаменимых жирных кислот и коэнзима Q10) играет важную роль в течении и прогрессировании симптомов СПКН [39]. Экспертная группа Европейского агентства по безопасности продук- тов питания (EFSA) выделила витамины и минералы, необходимые для повышения иммунитета и устойчивости к стрессу. В рекомендации вошли шесть витаминов – D, С, А, В6, фолат и В12, а также четыре минерала – цинк, железо, медь и селен [40].

Исследования показывают, что острый и хронический психологический стресс связан с повышенной воспали- тельной активностью в организме, что способствует воз- никновению неблагоприятных симптомов психического здоровья [41]. Противовоспалительные свойства ПНЖК, фитонутриентов и антиоксидантов могут принести непо- средственную пользу.

Омега‑3 ПНЖК. Хорошо известно, что данные веще- ства оказывают благоприятное воздействие на иммунитет и блокируют воспалительный процесс, т. к. ω-3 ПНЖК запускает продукцию провоспалительных цитокинов, спо- собствующих секреции кортикотропин-рилизинг фактора – главного гормона, запускающего нейроэндокринный ответ на стресс, уменьшая симптомы тревоги. Исследования показывают, что полиненасыщенные жирные кислоты омега-3 защищают от депрессии и уменьшают симптомы депрессии [42, 43].

Кроме того, стоит отметить, что липиды составляют примерно 50–70% сухой массы мозга, а изменения в липид- ной среде мозга приводят к функциональным изменениям активности рецепторов и других мембранных белков, влияя на нейротрансмиссию [44]. Было продемонстрировано, что диеты, богатые омега-3 жирными кислотами, активизируют гены, участвующие в поддержании синаптической функции и пластичности у животных и улучшении когнитивных функций у людей [45]. Кроме того, дефицит омега-3 жирных кислот связан с повышенным риском развития различных психических расстройств, а их нормальное содержание важно для поддержания психологического благополучия [44]. В РКИ 2018 года оценивали добавки омега-3 в качестве адъювантной терапии к стандартным антидепрессантам у пациентов с большими депрессивными расстройствами. После 12-недельного лечения, по сравнению с плацебо, участники группы лечения омега-3 сообщали о меньшем количестве симптомов депрессии, чувствительности к тре- воге и нарушениях сна, а также об улучшении регуляции

своих эмоций [46].

Витамин С принимает участие в обмене глутама- та и катехоламинов, уменьшает стресс-опосредованное высвобождение кортизола. В дозе 0,5–3 г/д аскорбиновая кислота оказывает антидепрессивное, анксиолитическое действие, снижает стресс-индуцированный подъем арте- риального давления, в том числе у госпитализированных пациентов (сильнее, чем витамин D) [47, 48]

Каротиноиды. В РКИ 2018 года оценивалось влияние каротиноидов (13 или 27 мг в день) на 59 молодых здо- ровых участников, и было обнаружено, что потребление каротиноидов снижает психологический стресс и улучша- ет эмоциональное и физическое здоровье по сравнению с плацебо [49].

Антиоксиданты. Другие антиоксиданты, такие как витамины A и E, также могут играть роль в развитии и облегчении тревожных и депрессивных симптомов. Обсервационное исследование 80 пациентов показало, что у людей с генерализованным тревожным расстройством исходный уровень этих витаминов в сыворотке крови был ниже по сравнению со здоровыми людьми из контрольной группы [50]. После шестинедельного лечения витамина- ми А, С и Е [51] сообщалось о значительном повышении уровня антиоксидантов в крови и значительном снижении тревоги и депрессии [50].

Витамин D. Метаанализ 25 исследований, в кото- ром приняло участие 7534 человека, показал, что ви- тамин D оказывает влияние  на  негативные  эмоции (g Хеджеса = –0,4990, 95 % ДИ [–0,8453, –0,1528], p =

0,0047, I 2 = 97,7 %). Эффект наиболее выражен у паци- ентов с большим депрессивным расстройством, при тре- воге, в возрасте 18–65 лет и у людей с недостаточностью витамина D (25(OH) D ≤20 нг/мл). Дополнительный прием витамина D оказывал положительный эффект на настро- ение при приеме в дозе до 4000 МЕ/д и прием не менее 8 недель [52].

 

Витамины группы В. Эти витамины необходимы для репаративных процессов и поддержки нервной сис- темы [53]. Метаанализ 10 исследований, включавших в общей сложности 958 человек, показал, что прием вита- минов группы В способствовал уменьшению симптомов стресса (SMD = 0,23, 95 % ДИ = 0,02, 0,45, p = 0,03) [54].

Витаминно‑минеральные комплексы. Доказано, что прием ВМК мужчинами в возрасте 30–55 лет уменьшает ощущение стресса, повышает настроение, придает ощуще- ние бодрости, улучшает когнитивные функции при интен- сивной умственной нагрузке [55]. У женщин старше 50 лет прием ВМК улучшает настроение и снижает выраженность психического стресса при выполнении тестов [56]. Еще одно исследование было проведено на 242 здоровых доброволь- цах в возрасте 38,6 ± 13,6 лет, (79,8 % из которых были жен- щины) находящихся в состоянии психологического стресса. Прием витаминно-минерального комплекса в сочетании с пробиотиками L. gasseri, B. bifidum, B. longum способство- вал снижению психологического стресса на 22,7 % (с 34,1 ± 4,5 до 26,2 ± 6,1 балла по шкале воспринимаемого стресса (PSS 10), P <0,0001), утомляемости – на 45,0 % (с 16,8 ± 6,4 до 8,7 ± 6,2, P <0,0001). Эффект сохранялся через месяц после отмены комплекса [57].

Магний. Одним из наиболее важных нутриентов, по- вышающих адаптационные резервы организма, в связи с выраженным антистрессовым эффектом является магний. Магний улучшает нейротрансмиссию и снижает хрони- ческое воспаление [58].

Дефицит магния приводит к сверхвозбудимости клет- ки вследствие нарушения как минимум 3 типов белков: NMDA-рецепторов, катехол-О-метилтрансферазы и аде- нилат циклаз. Адренергические эффекты стресса инду- цируют переход магния во внеклеточное пространство, выведение элемента из депо и магнеурию, что формирует выраженные дефициты.

Нутритивная коррекция рациона питания магнием стабилизирует работу гипоталамо-гипофизарно-надпо- чечниковой оси, купируя психологические проявления стресса (волнение, раздражительность, тревожность, де- прессивные расстройства [59].

Одно из проведенных исследований показало, что прием магния способствует уменьшению стресса: усталости, раз- дражительности, проблем сна [60]. Так, ежедневный прием 300 мг магния и 30 мг витамина B 6 способствовал уменьше- нию стресса, особенно у людей с исходно тяжелым уровнем стресса, со снижением баллов по шкале депрессии, тревож- ности и стресса (DASS-42) до 45 % от исходного уровня [61].

 

Магнийсодержащие биодобавки можно рекомендовать для повышения устойчивости организма к стрессу, а также с целью снижения риска сердечно-сосудистых осложнений за счет свойства магния противодействовать экзотоксич- ности клеток и обезвреживать избыток гомоцистеина [62]. Одними из наиболее перспективных соединений маг- ния в клинической практике являются хелаты (греч. chele – клешня) – соединения, образовывающие стойкие малодис- социирующие комплексы с металлами, легкорастворимые в воде. Биоусвояемость минералов происходит в тонком кишечнике путем активного транспорта с присоединением свободного иона металла к транспортному белку, позволяю- щему переносить его в кровоток [63]. Биодоступность магния в хелатной форме достигает 80–90 % [64], в то время как неорганические соединения усваиваются не более 2–20% [63]. Магния бисглицинат представляет собой комплекс минерала и глицина. Глицин – незаменимая аминокисло- та, выполняющая важные нейротрансмиттерные функ- ции в головном мозге. В составе соединения с магнием она проявляет дополнительный успокаивающий эффект. Предварительные исследования также показывают, что глицинат магния может повышать уровень магния в тканях

головного мозга [65].

Цинк. РДСПКИ исследовало 30 женщин, которые по- лучали мультивитаминный комплекс с или без 7 мг цинка ежедневно в течение 10 недель. Женщины, которые при- нимали ВМК с цинком, продемонстрировали значитель- ное снижение показателей гнева-враждебности (P = 0,009) и депрессии-подавленности (P = 0,011), тогда как у женщин, которые принимали только витамины, улучшения настро- ения не происходило [66]. Установлено, что риск развития депрессии на 33 % ниже у тех, кто потребляет максимальное количество цинка с пищей на 33 % (ОР 0,67, 95 % ДИ: 0,58– 0,76) и соответственно [67]. Другое исследование показало, что дополнительный прием цинка повышает эффективность антидепрессантов у пациентов с клинической депрессией [68]. Железо. Более низкий уровень железа связан с де- прессивным настроением, функциональной усталостью и ухудшением памяти в том числе у пожилых людей [69]. Установлено, что риск развития депрессии на 43 % ниже у тех, кто потребляет максимальное количество железа

с пищей (ОР 0,57, 95 % ДИ: 0,34–0,95) [69].

Куркумин. Куркумин представляет собой смесь трех основных диарил гептаноидов: 75–77 % составляет кур- кумин (диферулоилметан), 15–18 % – деметоксикуркумин, 5–7 % – бис-деметоксикуркумин. По химической структуре куркумин представляет собой бис- α-, β-ненасыщенный β-дикетон, образующийся в результате конъюгации двух молекул феруловой кислоты, соединенных посредством метиленового мостика [70].

В ряде исследований куркумин показал способность модулировать концентрации нейротрансмиттеров, нейро- пластичность, гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковые нарушения, окислительный и нитрозативный стресс и эн- доканнабиноидную систему, все из которых могут быть вовлечены в патофизиологию депрессии [71]. 12-недельное РКИ в 2018 году специально изучало куркумин и обнару- жило, что увеличение дозы 500 до 1500 мг/день) в каче- стве дополнительного лечения большого депрессивного расстройства оказывает значительное антидепрессивное действие [72]. Другое 12-недельное РКИ в 2017 году с ана- логичными дозами куркумина также показало аналогичные эффекты, улучшающие симптомы депрессии, а также снижающие тревогу у взрослых с депрессией [73].

Плохая растворимость в воде, биодоступность и фарма- кокинетические профили ограничивают терапевтическое использование куркумина, т. к. усваивается лишь на 5–10 %. Для повышения биодоступности при производстве капсул экстракт куркумина покрывают мицеллярной оболочкой, представляющей собой «гидрофильные» микросферы. Мицеллы меняют процесс абсорбции и дают возможность куркумину легче проникать в кровоток [74].

Пробиотики. Кишечная микробиота занимает одну из главных ролей в генезе хронического стресса, особенно на фоне перенесенного ранее инфекционного процесса [75]. У пациентов с COVID-19 выявлены изменения в составе кишечной микробиоты, особенно в контексте примене- ния антибиотиков, и это может иметь как краткосрочные, так и долгосрочные последствия для физического и пси- хологического благополучия, включая выздоровление и возникновение/тяжесть пост-COVID-19 синдрома [76]. После перенесенной инфекции COVID-19 происходит изменение состава и разнообразия микробиоты кишечника, которое сохраняется на протяжении 6 месяцев: снижается концентрация лакто- и бифидобактерий и повышается численность условно-патогенных микроорганизмов [77, 78]. Микробиом участвует в производстве широкого спектра важных соединений: короткоцепочечных жирных кислот (КЦЖК) [79], нейромедиаторов, цитокинов, нейропепти- дов. Кишечник может связываться с мозгом с помощью нервных, воспалительных и гормональных сигнальных путей, что влияет на психологическое благополучие [80]. Снижение КЦЖК приводит к увеличению грамотрицатель- ных микробов и, как следствие, содержанию липополисаха- ридов – эндотоксинов, индуцирующих ряд патологических реакций, усугубляющих течение стресса.

Пробиотики улучшают психологические или физио- логические показатели депрессии, тревоги или стресса у людей, предрасположенных к нарушениям настроения. Отдельные штаммы пробиотиков снижают концентрацию кортизола у здоровых людей, Добавление к пробиоти- кам ФОС и ГОС повышает количество бифидобактерий, уменьшает выраженность тревоги и депрессии при упо- треблении ≥ 5 г/д [81].

Установлено, что L. plantarum DR 7 оказывает вли- яние на обмен дофамина и серотонина, за счет чего осуществляется анксиолитическое и антистрессорное действие. Исследования показали, что прием пробио- тика с Lactobacillus plantarum DR 7 снижает концентра- цию кортизола, уменьшает ощущение стресса и тревоги. В подгруппе людей старше 30 лет улучшает отдельные показатели памяти и когнитивные способности у людей, находящихся в состоянии стресса, а также уменьшает частоту дефекации при психогенной диарее [82, 83].

 

Заключение

Таким образом, сбалансированный рацион питания, богатый фруктами, овощами, омега-3 жирными кислотами, с низким потреблением трансжиров и рафинированных углеводов может улучшить психологическое благополучие и помочь в контроле/облегчении пост-COVID-19 синдрома. Принимая во внимание повышенную потребность организма в важных нутриентах в постковидный период для нивелирования стресс-связанных последствий, це- лесообразно осуществлять превентивные меры в виде назначения нутритивной поддержки на период до 6 месяцев

после перенесенной коронавирусной инфекции. 

В период реабилитации после COVID-19 международ- ные группы ученых рекомендуют принимать биодобавки к пище, содержащие основные микронутриенты, играющие важную роль в комплексной реабилитации пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19.

 

Сведения об авторах

Орлова Светлана Владимировна, д.м.н., проф., зав. кафедрой диетологии и клинической нутрициологии1. E-mail: orlova-sv@rudn.ru.

ORCID: 0000–0002–4689–3591

Никитина Елена Александровна, к.м.н., доцент кафедры диетологии и клинической нутрициологии1. E-mail: nikitina-ea1@rudn.ru.

ORCID: 0000–0003–3220–0333

Балашова Наталья Валерьевна, к.б.н., доцент кафедры диетологии и клинической нутрициологии1. E-mail: balashovaN 77@mail.ru.

ORCID: 0000–0002–0548–3414

Подопригора Ирина Валерьевна, к.м.н., доцент, зав. кафедрой микробиологии им. В. С. Киктенко медицинского факультета1. E-mail: podoprigora-iv@rudn.ru. ORCID:0000–0003–4099–2967

Пронина Олеся Евгеньевна, врач-диетолог2. E-mail: pronina.doctor@yandex.ru. ORCID: 0000–0002–5250–5911 

1ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов», Москва

2Клиника «Медгород», Москва 

Автор для переписки: Орлова Светлана Владимировна. E-mail: rudn_nutr@mail.ru

About authors

Orlova Svetlana V., D. M. Sci. (habil.), professor, head of Dept of Dietetics and Clinical Nutritiology1. E-mail: rudn_nutr@mail.ru. ORCID: 0000–0002–4689–3591 

Nikitina Elena A., PhD Med, assistant professor at Dept of Dietetics and Clinical Nutritiology1. E-mail: nikitina-ea1@rudn.ru. ORCID: 0000–0003–3220–0333 Balashova Natalya V., PhD Bio Sci, assistant at Dept of Dietetics and Clinical

Nutritiology1. E-mail: balashovaN 77@mail.ru. ORCID: 0000–0002–0548–3414 

Podoprigora Irina.V., PhD Med, associate professor, head of Dept of Microbiology.

V. S. Kiktenko Faculty of Medicine1. E-mail: podoprigora-iv@rudn.ru. ORCID: 0000–0003–4099–2967

Pronina Olesya E., dietician2. E-mail: pronina.doctor@yandex.ru. ORCID: 0000–0002–5250–5911 

1Russian University of Peoples’ Friendship, Moscow, Russia

2Clinic «Medgorod», Moscow, Russia 

Corresponding author: Orlova Svetlana V. E-mail: rudn_nutr@mail.ru 

 

Каталог: https://shop.evalar.ru/catalog/

 

 

 

Рекомендуемые статьи

Результаты исследования по оценке школьного питания

Результаты исследования по оценке школьного питания

РОО «Национальный центр здорового питания» и ЮНИСЕФ Казахстан и завершили исследование по оценке школьного питания в школах г.Шымкент, Туркестанской и Западно-Казахстанской областей.

Здоровые и вредные перекусы

Здоровые и вредные перекусы

Перекусывать можно не только вредными снэками, но и здоровой, питательной пищей. Важно не ограничивать себя в выборе - находить способы для приготовления и приобретения качественных и низкокалорийных перекусов.

Здоровое питание для мужчин

Здоровое питание для мужчин

Показатели здоровья среди мужчин часто определяются путем выявления их образа жизни. В этом плане питание играет большую роль. Вполне возможно обеспечить себе долгосрочную энергичность, высокую трудоспособность и острый ум посредством управления своими пищевыми привычками.

Поделиться статьей